第四节
第四节
Ударом бревна мне переломило ногу, - но это тогда, когда мы - ещенеумело - валили заборы и строили баррикады, поднимали восстание противцаря, которого ты видел только на картинке.
Мне вышибли зубы, - но это тогда, когда, брошенные в тюрьмы, мы дружнопели революционные песни. Шашкой в бою мне рассекли лицо, - но это тогда,когда первые народные полки уже били и громили белую вражескую армию.
На соломе, в низком холодном бараке метался я в бреду, больной тифом. Игрозней смерти звучали надо мной слова о том, что наша страна в кольце ивражья сила нас одолевает. Но, очнувшись вместе с первым лучом вновьсверкнувшего солнца, узнавал я, что враг опять разбит и что мы опятьнаступаем.
И, счастливые, с койки на койку протягивали мы друг другу костлявыеруки и робко мечтали тогда о том, что пусть хоть не при нас, а после наснаша страна будет такой вот, как она сейчас, - могучей и великой. Это лиеще, глупый Ивашка, не счастье?! И на что мне иная жизнь? Другая молодость?
Когда и моя прошла трудно, но ясно и честно!
Тут старик замолчал, достал трубку и закурил.
- Да, дедушка! - тихо сказал тогда Ивашка. - Но раз так, - то зачем жея старался и тащил этот камень в гору, когда он очень спокойно мог бы лежатьна своем болоте?
- Пусть лежит на виду, - сказал старик, - и ты посмотришь, Ивашка, чтоиз этого будет.
太阳快下山了，老头儿才上山向小伊凡走过来。这时小伊凡已经精疲力竭，浑身发抖，蜷成一团，在烫石头旁边烘烤又脏又湿的衣服。
“老爷爷，你怎么不带锤子、斧子、铁棍啊？”小伊凡惊奇地叫起来， “难道你想用手把石头砸碎吗？”
“不，小伊凡，”老头儿回答说，“我不想用手把石头砸碎。我根本就不想砸碎它，因为我不想从头活起。”
老头儿说着，走到惊奇的小伊凡身边，摸摸他的头，小伊凡感到老头儿沉重的手掌在哆嗦。
老头儿对小伊凡说：“当然，你准以为我老了，瘸着腿，残废了，很不幸，其实我是天底下最幸福的人。”
“我这条腿是给一根本头卡嚓压断的，可那时候我们是在推倒围墙——
唉，还没经验，笨手笨脚的——正在构筑街垒，举行起义，要推翻你只在画片上看到过的沙皇。
“我的牙给打落了，可那时候我们被投入了监狱，齐声歌唱革命歌曲。
我的脸也在战斗中被马刀劈伤，可那时候最早的人民团队已经把白匪打败， 并且把他们击溃了。
“我害了伤寒病、待在又矮又冷的板棚里，躺在干草上翻来覆去折腾，说着胡话。可有一件事比死更可怕，就是我听说我们的国家遭到包围，敌人的军队要战胜我们。然而，我在重新闪耀的太阳的第一道光芒中清醒过来，我知道了，敌人又被击溃，我们又进攻啦。
“我们这些幸福的人相互从一张病床向另一张病床伸出了瘦骨嶙峋的手，当时胆怯地幻想着，即使不在我们生前也在我们死后，我们的国家将变得像今天这样的强大。傻伊凡，这还不是幸福吗？！我为什么要另一次生命，要另一个青春时代呢？我曾经是过得很苦，可我过得光明正大！”
老头儿说到这里停下来，拿出烟斗来抽。
“对的，老爷爷！”小伊凡听了轻轻地说。“既然这样，这块石头本可安安静静地躺在那个沼地上，我干吗费劲把它搬到山上来呢？”
老头儿说：“让它给大家看到，小伊凡，你看看以后会怎么样吧。”
VII
“老爷爷，你怎么不带锤子、斧子、铁棍啊？”小伊凡惊奇地叫起来， “难道你想用手把石头砸碎吗？”
“不，小伊凡，”老头儿回答说，“我不想用手把石头砸碎。我根本就不想砸碎它，因为我不想从头活起。”
老头儿说着，走到惊奇的小伊凡身边，摸摸他的头，小伊凡感到老头儿沉重的手掌在哆嗦。
老头儿对小伊凡说：“当然，你准以为我老了，瘸着腿，残废了，很不幸，其实我是天底下最幸福的人。”
“我这条腿是给一根本头卡嚓压断的，可那时候我们是在推倒围墙——
唉，还没经验，笨手笨脚的——正在构筑街垒，举行起义，要推翻你只在画片上看到过的沙皇。
“我的牙给打落了，可那时候我们被投入了监狱，齐声歌唱革命歌曲。
我的脸也在战斗中被马刀劈伤，可那时候最早的人民团队已经把白匪打败， 并且把他们击溃了。
“我害了伤寒病、待在又矮又冷的板棚里，躺在干草上翻来覆去折腾，说着胡话。可有一件事比死更可怕，就是我听说我们的国家遭到包围，敌人的军队要战胜我们。然而，我在重新闪耀的太阳的第一道光芒中清醒过来，我知道了，敌人又被击溃，我们又进攻啦。
“我们这些幸福的人相互从一张病床向另一张病床伸出了瘦骨嶙峋的手，当时胆怯地幻想着，即使不在我们生前也在我们死后，我们的国家将变得像今天这样的强大。傻伊凡，这还不是幸福吗？！我为什么要另一次生命，要另一个青春时代呢？我曾经是过得很苦，可我过得光明正大！”
老头儿说到这里停下来，拿出烟斗来抽。
“对的，老爷爷！”小伊凡听了轻轻地说。“既然这样，这块石头本可安安静静地躺在那个沼地上，我干吗费劲把它搬到山上来呢？”
老头儿说：“让它给大家看到，小伊凡，你看看以后会怎么样吧。”
VII
С тех пор
прошло много лет, но камень тот тал и лежит
на той горенеразбитым.
И много около него народу
побывало. Подойдут, посмотрят, подумают,качнут
головой и идут восвояси.
Был на той горе и я
однажды. Что-то у меня была неспокойна совесть,плохое
астроение. "А что, - думаю, - дай-ка я по камню стукну и
начну житьсначала!"
